Tuesday, 11th December 2018

10. Колокольный звон, его употребление и виды (45 стр. – 56 стр.)

Posted on 12. Ноя, 2013 by in Оловянишников Н.И. История колоколов и колокололитейное искусство

Вначале колокола разделяли на две категории: одни благовестили для созыва на службу, другие же имели назначение оборонять от демонов и их злых влияний; как для тех, так и для других были выработаны правила, по которым и совершался звон.

Правила эти были различны для разных государств: например, римско-католическая церковь запрещала звонить в знак траура, греческая же, наоборот, такой звон разрешает. Так например, из летописи мы видим, что по случаю кончины царя Михаила Федоровича 1645 г. «весь тот день от преставления царского и до погребения благовест был в большой колокол 1).

В былине «Смерть Ивана Грозного» 2) говорится, когда умер царь «как ударили да в большой колокол».

Иностранец Масс, бывший в Москве в смутное время, пишет: «На носилках принесли тело царевича Димитрия из Углича и на них же оно было положено в Архангельском соборе. Я не думаю, чтобы в это время в Москве был хотя один колокол, который бы не гудел. Люди были оглушены звоном в колокола, а как только мощи поставили в собор, так и стали происходить над некоторыми чудесные исцеления» 3).

В выписке о кончине Царя Иоанна Алексеевича 4) говорится: «А до выноса тела Великого Государя из хором в церковь Архангела Михаила, на Ивановской колокольне был благовест, также и во время выноса тела его, Государя, к той церкви был звон по обыкновенному чину тихогласно».

Встречать и провожать кого-либо колокольным звоном считается большой честью. Колокольным звоном встречают и встречали царей, патриархов и высших представителей церкви.

Известный переводчик и библиотекарь Императорской Публичной библиотеки, записавший много анекдотов из жизни Екатерины II, рассказывает такой случай:

При открытии губерний, по учреждению Екатерины, Калужскую губернию открывал генерал Кречетников.

Митрополит Платон, управлявший Московской и Калужской епархиями после долгих ожиданий получил от генерала церемониал открытия.

Митрополит согласился на все статьи церемониала, кроме одной: во время шествия наместника в церковь, производить во всех храмах колокольный звон.

Начались переговоры через чиновников – митрополит не соглашался. Приехал сам наместник, настаивал, убеждал. Митрополит не соглашался.

– Это почесть, — говорил он, — воздается только царскому величию.

Дело сделалось без колокольного звона.

Несколько лет спустя, Кречетников и Платон, сближенные дружбой и взаимным уважением, свиделись как-то в Москве и в дружеской беседе вспомнили о прошлом.

— Да, есть, что вспомнить, преосвященный, — сказал Кречетников, — а вот чего вы не знаете: какая мне была назидательная отповедь. По открытии Калужской губернии, я приехал в Петербург с донесениями и отчетом. Императрица милостиво и благосклонно выслушала и изъявила мне свое благоволение. Потом сделала несколько разных вопросов, между прочим таинственно спросила:

— Да митрополит-то усердно ли вам содействовал?

— С полным усердием, ваше величество.

— Да не было ли с его стороны каких-нибудь странных желаний, например, не требовал ли он от вас пушечной пальбы, при въезде своем в город?

— Нет государыня.

Она все знала и нарочно обратила оружие свое на вас, чтобы больнее поразить меня.

— Я что-то такое слышала. Но согласитесь, что ведь это было бы так же смешно, как если бы вы потребовали, чтобы он сопровождал вас колокольным звоном 1).

По уставу действенных чинов Успенского собора 1627 года, во время выезда государя накануне храмового праздника к вечерне в Введенскую, ныне упраздненную, церковь положен был трезвон во все колокола на Ивановской колокольне 2).

Кроме того, в колокола звонили в особенных исключительных случаях. В летописях мы находим следующий довольно характерный эпизод: «Г. 1473… человек некий во граде Москве ходив по обыкновению к селу скудельничу, иже имеют граждане на погребение странным: имеют же обычай то погребение делать в Четверток седьмые недели по Пасце; тамо поют панихиды; и сей помянутый болен идяше и творя то, что и людие: стары ямы засыпая, а новы выкапывая, и нечаянно упал в тесноте народа, ибо нес из новой ямы на старую землю: оглох и онемел… и нача прикладываться ко всем гробам (в Успенском соборе), и яко же к Феогностову приложися и проглагола п прослыша и сказаша Митрополиту Геронтию и Великому Князю. Они же неверием одержимы быша, не повелеша звонити и всему народу славити его».

Отсюда можно заключить, что в таких исключительных случаях, как, например, проявление какого-нибудь чуда, когда оно было достаточно очевидно, звонили в колокола.

Это потверждает следующее летописное указание: «1372 г. в Москве 15 авг. у гроба Св. Петра Митрополита прощен (исцелен) бысть некий отрок семи лет, зане не имяше руки, прикорчившеся к персям, и тому сущу ему; егда же Митрополит Алексий скончеваше Литургию, тогда проглагола отрок и простреся ему рука. То же видя, Митрополит повеле звонити».

В некоторых местах звонили во все колокола, когда вели на казнь преступников.

То же самое было и па Западе; там, как и у нас, казни преступников сопровождались колокольным звоном.

Один из колоколов собора Лозаннской Богоматери носит имя «Милосердие». Это имя почти ирония.

В то время, как преступник, осужденный на смерть, проходил длинное расстояние, отделяющее Лозанну от Выди – места казни, «Милосердие» напутствовало его своим могучим голосом.

На этом колоколе есть один барельеф, представляющий коленопреклоненную женщину на эшафоте.

Палач, держа ее за волосы, готовится нанести смертельный удар, в тот момент, когда ангел приносит ей помилование. Это изображение относится к происхождению колокола, пожертвованному, следуя традиции, знатной дамой, осужденной на смерть и получившей, благодаря этому подарку, изменение наказания.

Событие произошло около 1518 г., дата, обозначенная на колоколе, со следующей надписью:

«Народы, хвалите Господа под звон звучных цимбал. Хвалите Его с праздничными инструментами. Пусть каждый хвалит Господа!»

Во многих городах есть колокола, посвященные для той же цели, что и лозаннское «Милосердие»; их называют то колоколом «преступников», то колоколом «безчестия». Бернский колокол интересен тем, что внутри содержит настоящую «красную книгу», так как, имена несчастных, сопровождаемых похоронными звуками тоски и смерти, выгравировывались по мере того, как их казнили.

Надпись Веронского колокола не ограничивается тем, что возвещает о казни виновных; она говорит еще о том, что колокол предупреждает об ужасном конце тех, которые могли бы соблазниться оставить праведный путь, чтоб идти преступным путем: «Я возвещаю казнь виновным и я предупреждаю имеющих надобность в этом уроке, чтобы они не увлеклись побуждением к преступлению».

18 марта 1511 г. рыцарь Francois d’Аriепt, бывший Avoyer dе Fribourg, был несправедливо осужден на смертную казнь за измену отечеству.

После чтения приговора, несчастный был публично лишен знаков дворянства и отличий рыцарства. Его одели в белое платье и повели на казнь босоногим, чего он сам хотел, желая в этом подражать Господу.

В продолжение этого мрачного шествия, коллегиальный колокол все время звонил; по этому поводу Aushelm замечает, что никогда этот колокол не служил для подобпого употребления.

В Англии казни производятся всегда при похоронном звоне специального колокола. В Женеве еще в XVIII веке, наказания за преступления второй важности происходили под звон колоколов; как доказательство, приведем здесь несколько строчек из консульского Регистра от 28 июля 1702 г.: «Gabriel Grosyeux, парижский сапожник, обвиняемый в том, что укусил и отрубил палец у другого сапожника, искупил свою вину здесь, при открытых дверях, на коленях в госпитальном дворе, при звоне колокола, наказанием кнутом, и 20-ю экю в пользу пострадавшего и судебных издержек, и, кроме того, будет изгнан из города и страны под страхом наказания кнутом».

Во многих швейцарских кантонах преступники, осужденные в каторжные работы, выполняют свои работы публично; их употребляют для чистки улиц и на земляные работы; эта организация называется Schellenwerk.

Немецкое слово означает собственно «работа под звон колокольчика», потому что осужденные носили железное кольцо, сзади которого был укреплен вертикальный прут, переходивший через голову и на конце у него находился колокольчик.

У древних, некоторые преступники были отводимы на казнь с колокольчиком на шее. Magius дает нам по этому поводу изображение, где несчастный осужденный идет, подгоняемый плетьми палача, неся на шее злополучный колокол, звон которого предупреждает толпу, чтобы она не приближалась и не осквернялась таким образом лицезрением или прикосновением к существу изгнанного из человеческого общества.

Розги и колокол, предметы употребляемые в главных наказаниях, привешивались к колеснице триумфаторов, чтобы напомнить последним о непостоянстве фортуны и превратности человеческой судьбы.

Pere Marin Mersenne de l’Ordre des Minimines в своей книге, озаглавленной «Всемирная гармония», говорит, что Афиняне так же, как и Римляне употребляли колокола, чтобы возвестить час, когда преступники были отводимы на казнь, чтобы тени и призраки удалились с пути следования преступников.

Звонили в колокола и тогда, когда крестили иноверцев. Вот как об этом рассказывает летописец 1): «Тое же осени приехаша на Москву 3 Татарина, ко Князю Великому в ряд рядишася, и биша ему челом, хотяще ему служити, иже беша почестни и знакомити двора Церева – и восхотеша креститися. Киприан Митрополит приими я, нача учити, и облечеся сам во вся своя священныя ризы и со всем своим Клиросом бело образующим и позвониша во вся колоколы и собрася мало не весь град и снидоша на реку Москву»…

В летописи под 1382 г. говорится: «В Москве сотвориша вече, позвониша во все колокола». В Новгородской летописи, где рассказывается про битву князя Михаила Ивановича Воротынского с царем крымским, летописец замечает: «И того же дни в Новгороде звонили по всим церквам весь день в колоколы, и до полуночи звонили и молебны пели по церквам и монастырям всю ночь» (2 Новг. лет. 1572 г.).

Затем далее, когда наши воеводы победили крымцев, то «государь жаловал воевод добре, и звонили в колоколы того дни у Софии Премудрости Божии много».

В Петербурге, во вторую половину царствования Николая Павловича и позднее, колокола звонили как-то застенчиво, и на Невском фомкий звон раздавался только от Армяно-Грегорианской церкви. Уверяют, что это ослабление колокольного звона было делом человекоугодия: чтоб не пугать болезненную Государыню. Конечно, императрица Александра Федоровна огорчилась бы, узнав о том, так как она отличалась живым православным благочестием, и в ее спальне находились портреты Филарета и Серафима Саровского 1).

С воцарением Александра Александровича развязаны колокольные языки, а на церкви Аничкова дворца колокола звонят по старине, музыкально.

В Троицкой Лавре находится письменный устав звонам. В России существует до настоящего времени подразделение колоколов: в одни звонят лишь по праздникам, в другие по будням. Обыкновенно звон состоит из большого колокола или благовестника, полиелея малого или будничного, ясака и зазвонных.

Устав определяет характер звона в известные дни: так, например, благовест к великопостному служению бывает косный и медленный, а в большие праздники – более продолжительный и менее косный.

Иногда уставом определяется и самый колокол, в который надлежит благовестить: так, в постные дни Великого поста благовест производится в средний простодневный колокол, а в Пасху «ударяют в великий кампан».

В некоторых случаях церковный устав определяет даже и количество ударов в колокол, например, при начале третьего часа «кандиловжигатель, взем благословение у настоятеля и сотворив поклон, изшед ударяет в кампан трижды, а перед великим поверием бьет в било 12 раз».

В Киево-Печерской лавре, по пустынному обычаю, звону предшествует ударение в било. В летнее время к заутрени звон бывает в двенадцать часов ночи, а зимою в два часа пополуночи 2).

На девятой песни канона пономарь бьет в железное било вне церкви, по обычаю восточных обителей, в честь Пресвятой Богородицы, да и находящаяся братия в послушаниях восхволяет Ее совокупно с поющими.

Таковое ударение в било к Честнейшей на девятой песни ежедневно на утренях совершается 1).

В Серпуховском Владычнем девичьем монастыре существует например такой устав: в четвертом часу пополуночи, а в воскресенье и праздничные дни в третьем часу, две будильницы обходят все келии, начиная с настоятельнической, – у дверей каждой творят молитву и, заключив ее словами «пению время, молитве час», отправляются далее.

Между тем, после трех ударов в повесточный колокол, – монастырское било пробуждает тех, которые, вследствие дневных трудов, будучи обременены сном, не могли слышать голоса будильниц: колотайщица обходит с билом вокруг всех келий, и когда обойдет все, на колокольне начинается благовест 2).

У нас при церквах обыкновенно бывает несколько колоколов и они различаются между собою своею величиною, силою звука. Не во всех храмах, но в очень многих, различаются следующие колокола: 1) праздничный; 2) воскресный; 3) полиелейный; 4) простодневный, или будничный; 5) пятый или малый колокол. При этом бывает несколько маленьких (зазвонных) колоколов различной величины.

Самый звон в колокола бывает неодинаков. Звон соответствует службе. Иной звон бывает при службе праздничной, иной – при будничной, иной – при великопостной, иной – при некоторой заупокойной.

Главным образом различаются два рода звона: благовест и собственно звон. Благовестом называется тот звон, при котором ударяют в один колокол, или в несколько колоколов, но не все вместе, а по очереди в каждый колокол. В последнем случае благовест называется «перезвоном» и «перебором».

Слова «благовест» нет в Типиконе; в нем для означения благовеста употребляются слова: бить, клепать, знаменать, ударять; название же «благовест» весьма хорошо соответствует церковному звону.

Собственно звоном называется тот звон, при котором ударяют в два и более колоколов вместе.

В грамоте Новгородского Митрополита Корнилия (1692 г.) читаем: к божественным службам благовестити и сперва в один колокол, по благовесте же в подобное время звонити в рядовые дни в два колокола, а в воскресные дни и Господские праздники и нарочитых святых благовестити и звонити по уставу Акты Истор., т. V, № 213.

Когда звон в несколько колоколов бывает в три приема, тогда он называется три-звоном или трезвоном. Ударяют во вся кампаны и клеплют довольно тризвоны. (Тип., послед. пасхи, утреня): «Трезвон в двои», т.е. в два колокола (Тип., часы в вел. среду). «Трезвон во вся» (хромовая 35 глава в Типиконе).

Благовест в продолжение дня бывает три раза к общественному Богослужению: к вечернему, утреннему и дневному. Ибо хотя в православной Церкви считается девять вседневных служб общественного Богослужения (вечерня, повечерие, полунощница, утреня, 1-й, 3-й и 6-й часы, литургия, 9-й час), но в приходских церквах в большую часть года они совершаются по три вместе, именно: 1) 9-й час, вечерня, повечерие. 2) Полунощница, утреня и 1-й час. 3) 3-й и 6-й часы и литургия. В монастырях эти службы иногда совершаются отдельно между собою, и к ним бывает особый звон. Так, кроме вечерни, там бывает особый звон к повечерию. Типикон указывает все случаи, когда и как надо звонить.

Кроме церковного назначепия при храмах, колокола имеют и иное употребление, так они в сельских церквах служат для путешествующих спасительным звоном. Постановлено: 1) производить в селах, во время вьюг и метелей, днем и ночью, по согласию сельского начальства с церковным причтом, до тех пор, пока не стихнет буря, охранительный для путешествующих метельный звон, который для отличия от церковного благовеста и от пожарного набата, должно производить не постоянно, но прерывисто, с некоторыми промежутками времени; 2) производство сего звона должно быть возложено на церковного сторожа, в помощь которому местное сельское начальство обязано назначить несколько человек (Ук. Св. Син. 1851 г. сент. 15; также Опред. Св. Син. 10 янв. 1877 г. Ц. В., № 4 Снес. Собрание мнений, отзывов Митрополита Филарета, том дополнительный, стр. 257).

Но есть и такое приказание, чтобы в церквах священно- и церковно-служители в случае драк к набатным тревогам никого не допускали, и для сего делали бы затворы крепкие на колокольню (Ук. Св. Син. 1771 г.,   окт. 7).

В 1750 г., декабря 18, Указом Св. Синода назначен был благовест на московской Ивановской колокольне к преподаванию народу Катехизиса в московских – Успенском, Архангельском и Благовещенском соборах. Благовест 1) должен быть полчаса – затем перестать во время учения Катехизиса и опять начаться к литургии 2).

Первое упоминание о звоне колокольном во время коронации находим в описании венчания на царство царя Феодора Иоанновича. В этом описании говорится, что «воины едва могли очистить путь для духовника Государева, когда он нес при звоне всех колоколов из царских палат в храм Успения святыню Мономахову» 3).

Далее, во время коронования царя Михаила Феодоровича сказано, что «звонили во все кремлевские колокола» и что после коронации «пиры, милостина, колокольный звон и веселье продолжалось три дня».

Точно гакже, при описании венчания на царство Алексея Михайловича, летописец говорит: «Когда отошли ночные часы и торжественно заблаговестили на Иване Великом к царскому венчанию, патриарх Иосиф, в лучшем клобуке, украшенном золотом и драгоценными каменьями, в богатой мантии, шествовал в Успенский собор».

При короновании царей Иоанна и Петра Великого сказано: «Сопровождаемый священным пением и колокольным звоном, патриарх вошел в Успенский собор».

Во время коронования императрицы Екатерины первый колокольный звон производился три раза. «В начале девятого часа утра на Иване Великом начали благовестить в один большой колокол». Затем «раздался залп из пушек и ружей и благовест во все колокола обыкновенный к литургии». После этого в описании говорится: «Как скоро вышла Государыня из церкви, то в третий раз зазвучали колокола и загремели орудия».

Подробное положение о колокольном звоне во время коронации находим в церемониале венчания на царство Государя Императора Александра II.

После торжественного выезда Государя в Кремль «последует 101 выстрел из пушек», во всех церквах начнется колокольный звон, «продолжающийся во весь день».

«Накануне коронования в четыре часа пополудни, по всем церквам отправлено будет молебствие со звоном, а ввечеру всенощное бдение. В самый день коронования по сделанному в семь часов утра из поставленных на площади и кремлевских стенах пушек сигналу, 21-им выстрелом, начнется от Успенского собора Благовест».

Далее «с выступлением процессии из дворца начнется звон во все колокола». После возложения венца, пение «Многая лета» сопровождается звоном во все колокола. Затем после пения «Тебе Бога хвалим» вновь раздается колокольный звон. После этого звон будет производиться после принятия Миропомазания и во время обратного шествия из собора, и наконец «первые три дня по коронации быть колокольному звону и иллюминации».

Прежде на Западе у католиков, в дни страстной недели, когда колокола в знак скорби умолкали, для созыва молящихся употребляли особые ручные деревянные трещетки-колотушки.

В Риме на эти дни замолкал и бой часов, и мальчики с трещетками в руках, бегая по улицам, извещали треском время. Этот обычай был распространен и в некоторых католических городах Германии.

Во время запрещения «Interdikts» звон приостанавливается и даже Kanonischenstunden не должны были вызванивать, только иногда разрешалось звонить к проповеди утром, в обед и вечером.

Первые упоминания о подобном запрещении встречаются с первой половины XVII века.

В народе существует предание, что колокола у отлученной церкви сами теряют свой звук, который возвращается к ним только после снятия запрещения.

Точно так же и у нас в некоторых случаях запрещался колокольньный звон. Запрещение это было вызываемо каждый раз исключительными обстоятельствами.

В самое последнее время, по поводу дела епископа Гермогена и иеромонаха Илиодора. Телеграфным приказом из Саратова епископа Досифея Свято-Духовский монастырь закрыт.

Церковная служба теперь совершается исключительно для монахов. Монастырю запрещено даже звонить в колокола.

В 1838 году Государь Николай Павлович повелел отобрать всех беглых священников, где бы они ни были – при церквах ли, или часовнях у старообрядцев, и всех их возвратить в те епархии, из коих они самовольно отлучились, церкви их закрыть и звон уничтожить. Высочайшая воля эта со всею строгостью была исполнена 1).

Протоиерей Верховский рассказывает о том, какое впечатление произвело его открытие старообрядческой церкви, когда он с этой специальной миссией был послан в 1846 году в посад «Чуровичи». Вот что он говорит: «Пойдемте-ка в церковь и пусть отец Петр отслужит молебен, а мы помолимся с чуровцами Богу». — Все засуетились… Старосте сказал я: «Послушай, друг любезный, ступай в церковь, отопри ее и заставь звонить, а мы вслед за тобою все придем». «Да где же ваши певцы-то?» — сказал я собранию. Мне отвечали, что вот их двое, и у нас более нет. — Да с нас, — отвечал я, — довольно и двух. — Мы пошли в церковь, а за нами двинулись и все, бывшие в собрании, включая и любопытных, собравшихся в церковь и из домов своих. Остановившись на паперти, под колокольней, где над дверями церковными был образ Успения Божией Матери, я молился дотоле, пока не начался трезвон, который замедлился по причине привязывания к языкам колоколов веревок, отрезанных с 1838 г. по распоряжению начальства.

Едва ударили в большой колокол и произвели звон во все колокола, как некоторые женщины и девицы упали на пол и подняли вой. — Что это вы делаете, негодяйки? Я прикажу вас всех перевязать… — Как по команде фанатички проворно все встали. Эта история не имела дурных последствий, а скорее всех только рассмешила…

Когда начинать звон в колокола во время богослужения, обыкновенно дается сигнал в маленький колокол – ясак.

Об употреблении таких колоколов находим следующее летописное указание: «Да того же лета, за святою Софией за алтарем Акима и Анны колокол новый на брусу повесили, повещать сторожам Софийскым, как звонить в другыи колоколы в большие, да того же лета на колокольницы на Софийской поставили семь колоколов меньших.

Кроме того, колокола носят еще следующие наименования: повестка, шестерик дневной, постовой, подзвонник, перечасный, боевой.

На Афоне в алтарях есть звонок церковный, имеющий форму опрокинутой чашки с молоточком сверху, в роде наших комнатных колокольчиков, который там называется греческим словом – кодон. В него ударяют три раза после совершения проскомидии, тогда братия, стоя каждый на своем месте, скинув клобуки и наклоняясь, поминает своих родных – живых и усопших, а служащий в алтаре вынимает части. В ризнице Софийского собора находится небольшая металлическая кандия в виде чаши. Вокруг поддона находится надпись: «Лета 779 (1541 г.) поставил сию кандию в дом святому Николы на Боровно старец Андрей».

При кандии небольшой железный язычок для ударения, которое совершалось в старину, например, во время чтения Евангелия в первый день Пасхи.

В письменном уставе XVII века Софийского собора 1) на Св. Пасху сказано: «И на всяком возгласе протодьяконов Евангелия ударяют в кутейнике по единощи в каждого и в вестовой колоколец».

Tags: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Поддержите наш сайт!
Оставьте комментарий к данной статье.

Для комментирования надо быть зарегистрированным ВКонтакте